Menu
Пред След
A+ A A-

Все публикации в категории "Новости"

Помнишь, как мы эвакуировались? А здесь к бомбам прибавляются снаряды

Часто вспоминаю тот вечер, когда Вы перед вашим отъездом из Новозыбкова провожали меня. Валик тогда не хотел идти от меня и сказал: «Я пойду с тобой далеко, далеко». И я думаю, что этот крошка ещё тогда предчувствовал нашу разлуку. Он теперь, наверное, много говорит. Напишите мне о нем побольше. 4 февраля 1942 г.

Преподавателей Новозыбковского сельскохозяйственного техникума Михаила Андриановича Веневцева и его жену Полину Николаевну Матюшову хорошо знали люди старшего поколения Брянщины, да и не только Брянщины, тысячи выпускников разлетелось по всем уголкам нашей необъятной Родины. Многие стали хорошими специалистами сельского хозяйства, руководителями предприятий, колхозов и совхозов. На протяжении многих лет с многими из них Михаил Андрианович и Полина Николаевна поддерживали переписку. Как заботливые родители, они старались дать каждому правильный совет, оказать посильную помощь.

Фронтовое письмо, не молчи, расскажиВ музее техникума бережно хранятся письма их выпускников, пришедшие из разных уголков нашей страны. Но особую ценность составляют письма Михаила Андриановича, присланные с фронта своей любимой жене и соратнице Полине Николаевне. Письма, в которых описаны трудные фронтовые дороги, увиденные глазами советского солдата. 

26 января 1942 г. 
— Здравствуйте, мои дорогие Полина, Валик, Эля и Нюра! 
…Пять месяцев от Вас не получал ни одного письма. Пишу это письмо и не верю, что оно дойдёт. …Я всегда вспоминаю о Валике, когда касаюсь своего нагана. Я свой наган завёртываю в Валикины вещички. Часто вспоминаю тот вечер, когда Вы перед вашим отъездом из Новозыбкова провожали меня. Валик тогда не хотел идти от меня и сказал: «Я пойду с тобой далеко, далеко». И я думаю, что этот крошка ещё тогда предчувствовал нашу разлуку. Он теперь, наверное, много говорит. Напишите мне о нем побольше. 

4 февраля 1942 г. 
— Полина! Живу я хорошо, одет тепло. …Нахожусь в Ельце. Подвозим к фронту снаряды, т.е. на передовой линии. Видим все зверства, чинимые гитлеровцами. Сожжённые дотла деревни. О существовании деревень догадываешься только по оставшимся яблоням и трубам. …К Новому году я получил колхозные подарки: кусок банного мыла, носовой платок, половинку курицы, колбасу, баранину. …Автобат наш только формируется из трофейных немецких автомашин. Так что мы уже имеем: немецкие, французские, американские и чехословацкие автомашины. 

4 июля 1942 г. 
— Сообщаю, что я сегодня вернулся из госпиталя. Пролежал там 19 дней по поводу кишечно-желудочного заболевания. …Теперь, Полина, из газет и по радио Вы знаете, что гитлеровцы начали наступление на Курском направлении. Из города мы выехали. Город немцы жестоко бомбили. Полина, я пересылаю тебе письма, присланные мне Тищенко Г. и Святохо С. Это очень милые письма, вместе с тем блестящая нам характеристика. Прошу, храни их! Из последнего письма Тищенко Г. привожу выдержку: «Ведь это был просто цветущий уголок (техникум). Очень жаль преподавателей. Мы, студенты, им многим обязаны. Я знаю, что нам, студентам, было жалко расставаться, а тем более с преподавателями, особенно с Полиной Николаевной. Ведь там было немало приложено труда по созданию опытного поля, где было собрано множество растений». Это письмо я вышлю позже… 

20 июля 1942 г. 
Фронтовое письмо, не молчи, расскажи— Сегодня 19 июля. Почти месяц я ждал этого письма. Теперь я доволен, я рад, спокоен. Из Ельца мы выехали. Выехала и Наталья Марковна. У неё под окнами и за двором на глубине 5—6 метров лежат неразорвавшиеся немецкие бомбы. Наш фронт отражает немецкие атаки. Без Вас я оправил два письма в Коми. В них я послал письма наших студентов. Я не ожидал таких отзывов о нас в них. Сейчас посылаю письмо Плеходко Фёдора. Полина! С ответом не медли! На войне время не ждет, отвечай! Отсылай! Немедленно! А хочется мне видеть Вас. За Вами я бы поехал не только в Визингу, но и Нарьян-Мар… 

10 апреля 1943 г. 
— Моя родная, золотая Полиночка! На Северо-Западном фронте я не видел даже кошку, собаку, гражданского населения, не слышал петушиного голоса в радиусе 60 километров от фронта. Деревни стёрты с лица земли немецко-фашистскими мерзавцами… 

13 сентября 1943 г. 
— Я сижу в землянке и пишу Вам весточку с фронта. Вздрагивает огонь моей коптилки. Недалеко где-то рвутся вражеские снаряды. Но мы к этому привыкли. Бывает, около нас сыплются бомбы, и мы наблюдаем, как наши истребители сбивают стервятников, которые камнем летят вниз. Ведь мы находимся на фронте. И мы на врага обрушиваем тонны смертоносного металла. Боевая жизнь наша. Мы вместе со всем народом переживаем радости побед нашей героической Красной Армии. У нас здесь радио. Каждый вечер слушаю последние известия. Живу я лучше, чем прошлой зимой. Питаемся также лучше. Иногда получаем 100 грамм… Особый привет Валюше. Валюша, ты слышишь, твой папа бьёт немцев. Пиши письма папе. 

23 ноября 1943 г. 
— Сообщаю, что я жив и здоров, чего и Вам желаю. Получил от Вас письмо от 15/X 43 года и ответил Вам уже третьим или четвёртым письмом. Живу я пока неплохо — сыт и в тепле, хотя на улице холодно. Мы живём в землянке, имеем печь. Иногда спим в нижнем белье. Начинаем получать тёплое обмундирование. Уже получили шапки, рукавицы, телогрейку и тёплые портянки. Это пока самое главное. Праздник встречаем на передовой и думаем встретить как полагается. Поцелуй за меня Валюшу. Пускай он растёт таким же храбрым и смелым, как Валерий Чкалов! 

5 апреля 1944 г. 
— Сегодня получил ваше письмо. Был очень рад. Писем получаю очень мало. Новозыбков не пишет. Наши питомцы тоже молчат. Сейчас около часу ночи. Я готовлюсь к занятию. На дворе тихая, морозная, лунная ночь. Кажется, что на некоторое время война окончилась. Я в землянке слышу звук летящего снаряда и разрыв. Немец бьёт из дальнобойной по дороге за 5—7 км от нас. Но в эту тихую, морозную ночь хорошо слышен вой снарядов, разрыв, содрогание земли под ногами. 9 марта наши снаряды рвались ещё похлеще, в ушах у нас ходили перепонки от разрыва своих снарядов за 2 с лишним км. Земля дрожала, как от землетрясения. Через день после этого потерял 
2-х товарищей. …Большую группу наших гвардейцев, наградили орденами и медалями. Поцелуй за меня Валюшку. Можешь приезжать ко мне на фронт в гости. Вспомнишь, как из Новозыбкова эвакуировались. К бомбам здесь прибавляются снаряды. Не знаю, когда и я перестану Вас обнимать и целовать только в письмах. 

23 мая 1944 г. 
— 22 мая в моей жизни, нет, нашей жизни — историческая дата. Перед строем бригады получил Орден Красного Знамени. Кроме того, пришлось выступать с ответным словом от имени награждённых. Благодарил Партию Ленина — Сталина и Советское правительство и командование. Дал обязательство громить немцев до самого разгрома. Орден уже висит на правой груди. … Живу я пока третий месяц в своей землянке, которую я назвал «дача»… Ещё мне присвоено звание капитана… 

Июнь 1944 года. 
— Получил ваше письмо, в котором вы беспокоитесь о моем здоровье. Пока все в порядке. Вчера написал письмо, и пока Вы получите данное письмо, я, возможно, буду далеко на Западе. Читайте центральные газеты за 24 и 25 июня. Мы фрицу придадим мертво-непоступательное сражение, а кто останется жив, тому поступательное бегущее движение. А если они не побегут и попытаются задержаться, то мы предадим им ещё смертельного огонька…. Я уже видел, как мы их навеки уложили в болотах Белоруссии. … Город Витебск фриц весь разрушил, отступая, сжёг все склады, убивал жителей населённых пунктов, так что хорошего ничего не осталось… 

20 февраля 1945 г. 
— Полина и Валик! Примите от меня боевой, фронтовой привет. Сейчас 19 февраля. 3 или 4 часа ночи, не знаю. Холодно мне стало в телогрейке у печки, и вот пишу Вам несколько слов… Я опишу тебе, вернее, познакомлю со своим «Кабинетом». Блиндаж в два наката. Вместо двери — две плащ-палатки, закрепил берёзовыми кольями. Вместо стола — крышка от снарядного ящика. На столе полевой телефон. Тут же стоит «Лампа-молния». А как её сделали. Нашли укуперку от немецкого взрывателя реактивных снарядов. Эти снаряды у нас на фронте называют где «скрипухой», где «ишаком» (это потому что, когда он летит, то страшно воет). Вместо горелки взяли гильзу от нашего патрона, отрезали дно. Вместо фитиля оторвали кусок портянки, воткнули в гильзу, нашли бензин, зажгли и «молния» горит всю ночь. А на чем я сплю? Конечно, на койке. Только необычной, из берёзовых кольев. Постелил плащ-палатку, затем фуфайку, сумку в голове и сплю. Если захотел пить, за водой далеко ходить не нужно. Достаточно взять в рот соломинку, опустить её под койку, потянуть в себя и холодная прозрачная вода утолит твою жажду. Вот так я воюю и работаю пятый год в землянках да в блиндажах, да траншеях. Поэтому пиши чаще письма… 

2 мая 1945 г. 
— Поздравляю Вас с Днём 1-го Мая и вступлением наших войск в столицу Германии — Берлин. На Ваш адрес я выслал ценным письмом объявленную мне благодарность 
т. Сталина за вступление в Берлин. Из Берлина на восток бредут колонны пленных немцев. Жалкий и нечеловеческий вид имеют немцы. Это просто человеческое отрепье, именуемое фольк-штурмом. В числе их есть эсэсовцы и генералы. Последняя ставка и опора Гитлера, разбитая в столице, понуро плетётся на восток. Вчера мы справляли праздник 1 Мая! Наш обед нельзя было назвать обычным солдатским обедом. А своего рода банкет. Столы накрыты хорошими скатертями. У каждого солдата полные закусок тарелки, полные рюмки вина, вилки. Офицерам подали салфетки. А если бы зашли в солдатскую часть, то бы увидели такое ликование. Солдаты кушают масло, корейку, сыр, варенье, печенье, конфеты. Так что на нашей улице праздник… 

Май 1945 года. 
— С великим удовольствием, с честью и гордостью заявляю Вам: свой долг перед Родиной выполнил. Столица фашистской берлоги — Берлин — пала. В этом есть и моя заслуга. Смотри приказы Сталина №339 от 23 апреля и приказ №359 от 2 мая. (Смотри это в центральных газетах). Значит, за Берлин я получил две благодарности. Военные действия для меня прекратились, если не навсегда, то надолго. В Берлине воевал, Рейхстаг видел. Центр Берлина разрушен крепко… 

10 мая 1945 г. 
— Что в этот величественный день нашей Победы Вам написать. День грандиозного торжества нашего правого дела, дела партии Ленина — Сталина. Сказать ли о том, что каким-то историческим чудом в этой титанической битве мы с Ваней остались живы. Не верилось и не чаялось. Не только мы остались живы, но мы вошли в Логово фашизма — Берлин. (Участвовали в штурме Логова фашизма — вот, что ещё важно.) Вошли в Берлин как победители. Мы пронесли с честью, будучи не раз на волоске от смерти, свои гвардейские знамёна Ленина — Сталина, через все испытания войны. Ныне мы празднуем Победу. Празднуем, как величайший праздник. Наши бойцы ликовали не меньше, чем Вы — жены и дети в тылу нашей Родины. Мне кажется, что я являюсь самым счастливым человеком на свете. Во-первых, за Победу, за Берлин. Во-вторых, я остался живым и, в-третьих, эту Победу пришлось встречать и завершать в Берлине. Я теперь жду дня, когда я буду праздновать со своими любимыми и дорогими друзьями моей жизни. Я выполнил свой долг перед Родиной. Теперь есть полная надежда жить и гарантия недалекой нашей встречи. Большое спасибо Вам. Обо мне теперь не беспокойтесь. 
На этом до свидания! 
В день нашей общей Победы я крепко-крепко обнимаю и целую Вас. 

М.А. Венёвцев.

Социальное Служение

Православное TV

Православная инициатива